00:50 

Клара и Карл. 24 декабря 2006, несколько десятков километров от Гданьска.

Irreal Faces
Всякий видит, чем ты кажешься, немногие чувствуют, кто ты на самом деле. ©N.Machiavelli
Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!

- Что-то ты в этом году поздно, - улыбнулся, поднимая голову от толстой книги, которую я вижу на его коленях год за годом. Наклонится, уткнётся длинным носом в исписанные каллиграфически кривым почерком страницы и строчит что-то часами, замирая на несколько мгновений, чтобы обдумать новую фразу. А теперь вот отвлёкся, обратил на меня внимание. - Я уже и не ждал.
- Я и сама не ждала, - скидываю пальто на свободное кресло, прохожу, вскользь касаясь бедром лежащей на подлокотнике руки, и приседаю на корточки перед камином. Здесь всегда тепло, но не только из-за огня. Сам дом благодаря своему владельцу насквозь пропитан этим теплом, как и запахом травяного чая, кофе и времени. Долгого, долгого времени, такого долгого, что и сбиться со счёта не так-то трудно.

Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!

- Через четыре часа Рождество, тебе не следует задерживаться, - улыбается и ерошит пятернёй чёрные волосы, которые и без того торчат во все стороны. Пожалуй, это единственное в его облике, что иногда позволяет посмотреть на Карла как на юнца.
Ненадолго. Если не заглядывать в глаза. И вот он уже прищуривает их, наклоняет голову набок; я зеркально повторяю это его движение – и мы смотрим друг на друга, словно глядим в отражающее стекло, когда сложно отличить, кто есть кто. Одновременно улыбаемся чуть шире: всего лишь края губ – мой левый и его правый – скользят немного вверх. Синхронно.
- Я и не буду, - поправляю складку на юбке, заодно выровняв угол наклона головы. – Просто привыкла каждый год перед Сочельником тебя навещать, так что не хотелось делать исключение только из-за того, что в нынешнем декабре чуть больше дел, чем обычно. Кстати, у меня для тебя подарок.
- Неужели? – кажется, искренне удивляется, вон, даже брови вверх скользнули.

Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!

- Это что? – ох, и много бы дали в какой-нибудь школе актёрского мастерства за ту интонацию, с которой он произносит своё «что».
- Тряпочка для протирания кларнета, - старательно сдерживаю ухмылку, которая так и лезет на лицо, словно свеженький прыщик на нос невесты.
- З-зачем? – Карл задумчиво чешет в затылке, указательным и большим пальцем приподняв перед глазами тёмный лоскут ткани. Обёрточная бумага и бант лежат на коленях, забытые на какое-то время.
- Кларнет протирать, - невозмутимо пожимаю плечами я.
- К-какой ещё кларнет? – неужели его всё-таки проняло? О, это будет моей величайшей победой!
- Тот, который я тебе верну, как только получу назад свои бусы, - улыбаюсь так паскудливо, как только могу. Хоть раз примерить на себя маску настоящей стервы втайне мечтает каждая женщина, даже самая тихая, а я явно не отношусь к паинькам. Так что мне это даётся легко и просто.
Карл минуту смотрит на меня не мигая, таращится своими чёрными глазами, блестящими бусинами, глубокими, как кратеры вулкана. Бусины – кратеры, кратеры – бусины; как, чёрт возьми, приходят в голову эти два сравнения одновременно? Вот так он таращится на меня, потом моргает, роняет тряпочку на колени, хлопает в ладоши и начинает восторженно хохотать.

Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!

Кофе у него всегда потрясающий. Такого не делают ни в столичных варшавских кафешках, ни в парижских кофейнях, ни где бы то ни было, куда бы я не залетала. Не делают и всё тут. Может быть, если когда-нибудь я найду место, где варят хотя бы вполовину такой же вкусный кофе, то осяду поблизости, пущу корни, прикуплю квартирку и займусь вышиванием крестиком или лепкой глиняных кувшинчиков. Маловероятно.
Уже собираясь уходить ближе к девяти вечера, невольно касаюсь взглядом проклятущей книги в кожаном переплёте, которую он всё ещё держит на коленях – явно не успел сделать какие-то подсчёты и продолжит после моего ухода.
- Ну что ж, пора мне. Кирилл ждёт к полуночи, у него в этом году новый бзик: старается праздновать Рождество как полагается правоверному польскому католику, - беззлобно морщусь и вижу, как на лице Карла тоже возникает улыбка, словно отражение моей в кривом зеркале, только более симпатичная, наверное.
- Спасибо, что залетела, Клара, - шутливо салютует, потом тянется к моей ладони и подносит к губам. В этом он весь: не то джентльмен, не то шут – поди разбери.
Улыбаюсь, встаю и поднимаю остывшее пальто. Набросив на плечи, направляюсь к двери в коридор. Оборачиваюсь на пороге и вижу, что Карл уже полностью поглощён своей книгой. За три часа до Рождества я покидаю этот дом, как делала это все прошлые годы своей жизни – заблаговременно, загодя, заранее. Чтобы каждый день нового года строить догадки и предположения, что же происходит в полночь за дверью в гостиную с камином, а на следующее Рождество так и не спросить.
- Счастливого Рождества, братец, - улыбаюсь, отворачиваюсь и выхожу в ночь.

Карл у Клары украл кораллы, Клара у Карла украла кларнет!


@темы: XXI, Женщины, Мужчины, Польша, Фрагменты

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

La mascarade

главная