Irreal Faces
Всякий видит, чем ты кажешься, немногие чувствуют, кто ты на самом деле. ©N.Machiavelli
К себе в номер Морган вернулся в странном расположении духа, определения которому сам не мог найти. С одной стороны, разговор прошёл достаточно ровно, даже слишком, а итальянец произвёл впечатление действительно далеко не глупого человека, который вряд ли склонен к авантюрам, когда на кону доброе имя его семьи. Не его самого, а всей семьи - Блэк, проведший довольно много времени в итальянской среде и насмотревшийся там разного, не понаслышке знал, какое большое значение имеет семья для таких людей. Если, конечно, синьор Грацци не является исключением из правила. С другой стороны, после этой специфической беседы осталось неуловимое ощущение недосказанности, отсутствия чего-то, что могло полностью изменит ситуацию, перевернуть вверх ногами, содрать чистенькое покрывальце ровной дипломатичности, в которой только слепой не заметил бы фальшь. Мастерскую, профессиональную, умелую, быть может, даже неосознанную, но всё же имевшую место быть. Блэк чуть ли не кончиками пальцев ощущал натянутость воздуха в комнате итальянца, выйдя из которой и отдалившись немного по коридору, в первую очередь отдышался, прогоняя из лёгких остатки того кислорода, что он вдыхал внутри.
Немного постояв у приоткрытого окна, Блэк выкурил две сигареты подряд, выдыхая дым наружу и тут же ловя лицом, когда ветер бессовестно возвращал белёсые круги назад в помещение. Когда со второй сигаретой было покончено, Морган отошёл к креслу, в котором до сих пор в полуразобранном состоянии лежала сумка. Замок так и остался наполовину расстёгнут, у хозяина не было времени заняться вещами. Теперь-то уж и подавно оно вряд ли появится. Нырнув рукой в нутро сумки, Блэк не глядя нашарил там внутреннее отделение, щёлкнул кнопками и извлёк мобильный телефон, разряженный, конечно. Впрочем, зарядное устройство оказалось рядом, мужчине оставалось лишь подключить его в розетку. Много времени дл разговора Блэку не требовалось, так что он лишь прогулялся к ванной комнате, ополоснул ванну и пустил наливаться воду. Когда вернулся, телефон уже немного напился электричества, так что ничто не мешало Моргану позвонить. Использованной симке путь лежал в утиль, ей на смену в сумке было ещё несколько, зарегистрированных на самые разные имена (из них Блэка более других позабавило имечко Пигги Милксоп; о чём должны были думать родители, давая ребёнку, рождённому с фамилией "мокрая курица", имя, созвучное со "свинкой"?), так что в ближайшее время хотя бы об этом можно было не беспокоиться. Блэк задымил третьей по счёту сигаретой и уже шестой за последний час - слишком много даже для него, - набрал по памяти номер и прижал трубку ухом к плечу, усевшись прямо на стол - дальше провод зарядника не доставал. Ровные гудки пиликали довольно долго, давая понять, что на том конце в такое время благополучно дрыхнуть и не намерены ни с кем общаться. Разве что звонящий будет настойчив и подождёт минуты полторы-две. Если только он наберётся терпения, чтобы дать понять желаемому собеседнику, что разговор предстоит серьёзный и необходимость немного послушать однородное гудение - не самая большая плата за него. Наконец в динамике послышался звук соединения и всё ещё немного сонный, но готовый в любой момент взбодриться голос произнёс дежурное "Ну какой мудак звонит в такое время?"
- Hey, kid! - усмехнулся в трубку Морган.

- Hey, kid! - то, что издали виделось всего лишь кучей не расфасованного мусора, небрежно сброшенной в подворотне возле вонючего бака, вблизи оказалось вовсе не наполненным отбросами пакетом, а человеческой фигурой. Вернее, мужским телом. Если быть точнее, скорее даже юношеским, насколько можно было разглядеть в потёках грязи и крови. Лицо парня представляло собой жуткое месиво жидкой дорожной пыли, изуродованной плоти и рвоты - из парня едва не сделали отбивную и хорошенько вымолотили по животу. Немудрено, что его вывернуло наизнанку. Удивительно скорее то, что он до сих пор остался жив. Точно жив – Блэк чуть наклонился и тогда смог услышать, как с едва различимым нездоровым хрипом из горла парня вылетают хрипы.
Одет он был ничем не примечательно для этих мест: потёртые джинсы с небрежно сделанными разрезами на коленях, бывшая когда-то тёмно-серой, а сейчас ставшая чёрной футболка, джут поверх, «найк» на ногах. В полуметре валялась изгвазданная кепка, но вряд ли эта тряпица могла носиться кем-то последние лет пять, уж больно потёрто выглядела. Вот и всё. Никаких вещей на первый взгляд, никаких особых примет – короткая стрижка, русые волосы, средний рост, худощавое тело. На лицо смотреть было противно, но даже поборов приступ тошноты, Морган не смог определить возраст парня – слишком большие синяки, слишком много крови, слишком искривлён нос, слишком разбиты губы.
Надо бы валить из этой подворотни куда подальше, рвать когти с места преступления, не обращая внимания на разбросанный по углам мусор, чем бы они ни был. Или кем. Если его тут бросили, значит, оставили умирать. Судя по характеру повреждений, били парня медленно и методично, одними руками и потом, когда он упал, ногами, не использовали бит или ещё чего-то вроде, ножевых ранений тоже не было видно. И били, судя по всему, несколько людей. Значит, за дело. Или, во всяком случае, по делу. Мало ли кому понадобилось научить мелкого уму-разуму, пусть и посмертно? Мало ли кому этот пацан наступил на хвост. Вмешиваться в подобные дела – себе дороже и чревато последствиями.
Парень что-то проскулил и закашлялся – в сторону Блэка брызнули капли слюны и крови, и молодой мужчина отступил на шаг, брезгливо поморщившись и приглушённо ругнувшись. Избитый тем временем как-то ещё больше обмяк, повернул голову неестественно криво, как будто смотрел прямо в лицо Блэку, когда с заплывшими веками и в бессознательном состоянии вряд ли мог видеть даже свет в конце туннеля. А вот Блэк разглядел, наконец, что мальчишка едва ли намного его младше, на вид не больше восемнадцати лет, совсем ещё зелёный, в такие годы по подворотням шастают либо местные, которых свои и пальцем не тронут, либо те, кто может за себя постоять, такие, как сам Морган. А вот вполне презентабельным на вид, хоть и простенько одетым мальчикам путь сюда заказан.
Где-то послышался отдалённый звук полицейской сирены. «Твою ж мать!» - подумал Блэк и, наклонившись, взвалил полуживой окровавленный кусок мяса на плечо.


- Hey, kid! – повторил Морган, невольно улыбнувшись на голос, прозвучавший в динамике. Уже семь лет прошло после его знакомства с Рэем, парень заметно возмужал, давно превратившись в мужчину, но это обращение до сих пор осталось неизменным. Собеседник по ту сторону уже окончательно проснулся, загремел чем-то стеклянным, видимо, достав из холодильника бутылку любимого пива, по ходу дела начав обычный трёп, столь характерный для старых знакомых, которые встречаются не слишком часто, последний раз виделись очень давно, но от этого ничуть не меньше рады друг другу. Блэк успел докурить, погасить сигарету и потянуться к альбому и карандашу, попутно почти бессознательно вырисовывая какие-то линии, едва ли уделяя бумаге больше внимания, чем разговору. Только когда словесный поток иссяк и с той стороны прозвучал вопрос уже по делу, Морган на несколько секунд замолчал, опустив взгляд в альбом зарисовок, приглушённо выругался, сообразив, что он изобразил, а потом и вовсе отбросил альбом на кресло.
- Мне нужная твоя помощь, kid. Уже утром, - перейдя на совсем другой тон, сообщил Блэк. – Надо приглядеть, чтобы один господин хороший не вздумал оторвать мне яйца, пока я беру его за задницу.

Всё так, синьор Грацци. Вы ведь действительно разумный человек?


@темы: XXI, Morgan Black, Великобритания, Мужчины, Фрагменты